Копылов Владимир

Владимир Леонидович Копылов родился в Вологодской области, в поселке Суда Череповецкого района. Живет в Череповце, где поселился в 1967 году.

Впервые ощутил силу искусства и потребность в творчестве еще в детстве, в мастерской скульптора А. Щепелкина, заслуженного художника, посещая ее в Череповце. Рано начал развивать собственные способности: будучи учеником младших классов, ходил в детскую изостудию, учась в 6 – 9 классах, закончил детскую художественную школу г. Череповца. Дальше были годы учебы в Тверском художественном училище им. А.Г. Веницианова – 1985-1989 гг. Одновременно с этим, Владимир Копылов общался с народным художником В.Ф. Шумиловым, тверским мастером натюрморта, и учился в его мастерской.

После училища – с 1989 по 1992 гг. – учился на Академической даче имени И.Е. Репина, где проходил учебно-творческий курс по жанру пейзажа, перенимая опыт от народного художника Ю.П. Кугача на знаменитых его «просмотрах».

Стал членом Союза художников России в 1995м году. Работает преимущественно в жанрах исторического натюрморта и пейзажа. Работы Копылова хранятся и украшают частные собрания и коллекции государственных музеев России и зарубежья.

Автор часто принимает участие в выставках разного масштаба: в «Доме художника» г. Череповца прошла персональная выставка в 1993 году;

- там же, в 1994 году, проходил конкурс «Старый город», в котором Копылов стал победителем;

- в Доме-музее В.В.Верещагина в Череповце – персональная выставка, в 1995 году;

- в г. Белозерск – персональная выставка, в 1995 году; участвовал во всех городских выставках г. Череповец, с 1995 по 2000 гг.;

- в женской гимназии г. Череповца прошла персональная выставка, в 2000 году;

- в галерее Е.М. Лунина выставка, в 2001 году; в городах Череповец и Вологда участвовал в выставках из коллекций Е.М. Лунина, в 2002-2004 гг.;

- в г. Вологда – зональная выставка «Русский Север», участвовал в 2003 году;

- в г. Череповец – участвовал в выставках «Осень-2003г,2004г.»

- в г. Санкт-Петербург прошла выставка ЧОСХР, участвовал в 2004 году

Работы художника были включены в альбом «Мастера живописи», в котором издаются, как правило, только большие мастера, уровня Айвазовского, Репина.

2009 год. Выставка в Череповце. Исторический натюрморт На выставке работ Владимира Копылова можно, прочувствовав душу старинных вещей, понять и ощутить, как жили старшие поколения – наши прабабки, прадеды. Недаром эта выставка была организована в историко-краеведческом музее.

Перед зрителями явственно предстал и раскрыл свою сущность жанр историко-этнографического натюрморта. Художник представил не только сами картины: у них есть свои «герои», и они приняли участие в экспозиции. Это и старый клубок нитей, который когда-то был смотан доброй бабушкой: наверное, с мыслями о теплом зимнем свитере для внука. Горячий чай, самовар и баранки – все это как-то по-особенному согревает. Копылов подыскивал необычные вещи, с художественной позиции оценивая экспонаты. В заброшенном доме отыскал сапоги ручной работы и, предварительно доведя до блеска, изобразил. Каждый из 12 натюрмортов, представленных на выставке, имеет свою душу и память.

Мотивы родной земли в творчестве Копылова

Владимир Леонидович Копылов – из тех людей, которые особо чувствительны к совершенному, неравнодушны к тончайшим настроениям природы, к переменчивости ее образа. Живописец, рисовальщик, колорист, создатель точных этюдов и картин, насыщенных музыкой… На его творчество во многом оказала влияние именно школа современных классиков, и среди жанров искусства им был избран русский реалистический пейзаж.

Образы его картин близки и понятны зрителю: он узнает в них что-то очень родное. И от этого на душе у зрителя становится радостно. Сейчас, когда можно видеть изобилие рисунков, для которых главное – «товарный вид», но в которых мало смысла, особенно дорого такое вот сопереживание пейзажа вместе с автором, созерцание пейзажных картин, в которых есть сюжет.

Тонкость отношений, нюансы цвета и тона так хорошо переданы в композиционных картинах Копылова как раз оттого, что он уделяет много времени работе с живым мотивом, что он умеет и уловить, и отобразить, знакомое, но одновременно неповторимое сиюминутное состояние природы, что он сам весь погружается в этот изображаемый сюжет, восхищается им и переживает его. Многокомпонентный замес цветов, живая переливчатость мазка, фактура прикосновения к холсту кисти делают картину настоящей, придают произведению живописи истинную ценность, даже если написано оно в формате этюда. Поскольку Копылов пишет сельские пейзажи, то ему часто доводится сталкиваться с мотивами старых домов, деревянных построек, заборов, мостиков. Тщательная проработка колористики позволяет ему создавать такие привлекательные, насыщенные свежестью, родным теплом, русским духом, пейзажные произведения, которые не оставляют зрителя равнодушным никогда.

Своеобразно работает Копылов с локальным цветом. Удерживая рамки одного и того же тона, он использует множество оттенков, добавляя рефлексы и блики. А это довольно непросто. Кстати, даже в крупных зонах художник, обогащая каждый мазок оттенками, не выходит за пределы тональной и колористической шкалы.

В творчестве Копылова можно ясно проследить еще один подход, выражающийся в изображении дерева в трех его стадиях существования: когда оно растет, когда его спилили и когда из него что-то создано. Сдержанно-живописно изображает художник ствол живого дерева, игра света и тени проявляется лишь в кроне его и ветвях. При изображении дерева спиленного (поленьев, наколотых дров, пня) появляется более обширная палитра, большее число оттенков. И игра всех красок, появление цветных рефлексов, использование всего богатства цветового спектра присуще изображению древесины в постройке. Живописец искренне восхищается гармонией рукотворности и натуральности, естественным процессом органичного вмешательства человека в лад, назначенный природой. Деревца стоят – в поле, возле леса, между домами, - полураздетые, прикрываясь стыдливо ветками, словно руками, склоняя свои вершинки, будто прося извинения. И рядом стоящие постройки не разрушают везде присутствующей гармонии. Наоборот – в соседстве природы и человека есть особая прелесть, важный смысл. Быть может, причина – в пропорциях, либо в материале домов и сарайчиков. Деревянные постройки к месту в этом пейзаже.

Видно, и оттого, что каждый русский человек хранит в своей душе родовую память, дороги ему эти, настоящие, виды земли. И близка ему эта гармония деревьев, домов и просторов. А живописные пейзажи не становятся для него абстрактными «видами», а полны одухотворенности, и даже бесценны.

Огромное внимание в своих полотнах Копылов уделяет небу. То светятся над землей облака, то небо закутано сероватой низко висящей дымкой, размягченной проистекающим дождем, то преображено звенящим закатом. То контрастирует с золотом берез сизая густота туч. Равномерно закрашенный голубизной полог вместо небосвода не встречается в картинах Копылова. Небо всегда живое, написанное с большим количеством оттенков, фактурно, свободными и сложными мазками.

Если на переднем плане выступают кроны деревьев, то в прорехах между листвой радостно прорывается лазурь. Если же формат до верха холста заполнен зеленой стеной, то небо будто пульсирующими сгустками просачивается сквозь подвижную, живую завесу зелени, скатываясь по листьям, кровлям, мелко рассыпаясь голубыми рефлексами по земле.

Не менее важно в пейзажах художника и изображение воды. «Большая вода» - среди излюбленных тем русских живописцев. Здесь она зеркальной гладью забирает основную часть холста, разливаясь как будто бы везде, и напоминая не только об огромных площадях водных просторов, но и о масштабах России.

«Малая вода» в изображении Копылова тоже своеобразна. Удивительно трактуется речной берег. Берется низкий горизонт, а на воду проецируется вся красота окружающего пространства: и безграничная синева небес, где купаются пушистые облака, и перевернутые в воду деревья, и за этим всем видно проглядывающее дно. Картина, благодаря старанию художника, раскрывается перед нами удивительным образом: с одной стороны, основное ее действие сосредоточено на заднем плане, куда автор направляет наше внимание, с другой – очень подробно проработан ближний план, детали прописаны с любовью и вдохновением.

Встречаем мы у Копылова и совсем другие образы: леденяще-жизнеутверждающие, словно пульсация родника, вечные словно горсть земли, звенящие словно поющая небесная высь. Масштабность работ – в их смысле: исключительно русском, по сути и по духу. Русские просторы воплощаются в бесконечной перспективе пейзажа, в смене полей и перелесков. Река же на этих полотнах, пребывая в движении и при этом оставаясь самой собой, становится будто бы воплощением смысла бытия и мироздания.

Бесконечно можно рассматривать и снег, изображенный на зимних пейзажах автора. Он написан сложно и плотно, имеет огромное множество оттенков. Не единожды любовавшись снежным покровом, зритель найдет это же впечатление на картине: волнистый ковер живописного слоя. Он живописен в любом состоянии: лежит ли он нетронутым пледом или взбит множеством ног, а может – утоптан до состояния ледяного пласта и мы чувствуем жесткость натянутой корки наста, а может, представляет собой серо-желтую массу на прохожей части или разорван на клочки, потому что приблизилась весна…

Колористическое решение для зимних пейзажей у автора очень интересное: цвета гармоничны, белый, как правило, сочетается с одним предпочтенным, зачастую интенсивным, цветом. То голубое небо, под которым – снег мягко-голубоватого оттенка, пересеченный ярко-голубыми тенями. То контрастом белому выступает охристый забор на переднем плане и кроны на дальнем, а между ними крыши с рыжеватым оттенком и яркими кирпичными трубами.

Зимние пейзажи Колпылова тоже небанальны в плане изображения неба и его цвета. Даже если на нем нет облаков, оно не скучно-синее, а играет разными цветами и тонами. То кажется куполом, то ускользающим за линию горизонта, то устремляющимся вверх, вместе с деревьями, то растекающимся над панорамой. На больших полотнах небо выступает своего рода живописным занавесом, на фоне которого разворачивается событие картины, этюды зачастую отображают небо как главный элемент пейзажа. Это становится возможным благодаря выбору манеры письма, которая базируется, можно сказать, на парадоксе: чем формат холста меньше – тем мазок крупнее. Если добавить к этому фактурность, густоту, способность хранить форму нанесения, то небосвод кажется словно вылепленным, со своим ощутимым объемом и глубиной. Само полотно наполняется дыханием и трепетом за счет выстраиваемой автором воздушно-пространственной перспективы.

Зима в России – это великолепная, покоряющая красота, а не просто долгие месяцы холода и снега. Нигде больше не увидишь такого завораживающего зрелища: земля, являющая собой заснеженные просторы, одета в серебряную шубу, и дышит покоем и сном. Зима прекрасна и в бурную метель, и в морозный солнечный день. Неслучайно русский народ отличается терпеливостью, на это наложили отпечаток и природные условия. И, чтобы видеть прелесть и все цветовое богатство белого пласта снега, нужно родиться в России – почти шесть месяцев живя в окружении снега, начинаешь прекрасно видеть и различать живые оттенки снега, цветные рефлексы и насыщенные блики на его, с первого взгляда, одинаково белой поверхности. Тем более, если ты – художник.

В ряде живописных полотен Копылова отдельный фрагмент принимает на себя главный акцент, как бы становясь героем картины. Часть дерева от низа до уровня роста ветвей, ворона, сидящая на крыше, архитектурный фрагмент, калитка – автор передает зрителю любование этими фрагментами, изображая их с упоением. Каждый мазок положен точно, чтобы неловкое вмешательство не нарушило появляющийся на холсте мир. Крупного плана удостоен не каждый мотив. Такой предмет тщательно подбирается, при выделении фрагмента задействуются одновременно несколько планов, заполняющих формат слоями, различными по пластическому решению и значимости, по графичности и декоративности. И их разницу автор подчеркивает: фактурой, степенью проработки.

Даже на малого размера холсте у Копылова помещается все разнообразие мира. Обычно картина вмещает и землю, и небо, и растительность, и архитектуру…

Можно отметить особую декоративность некоторых работ Владимира Копылова. Это картины со своеобразным колоритом и неожиданным решением композиции. Они могли бы иллюстрировать собой аутентичные народные сказки.

Образность присуща любому художественному произведению, не только живописи. Самый сложный и специфический в плане передачи образности, созидания духовности пейзаж так и именуют – духовный пейзаж (с подачи талантливейшего русского живописца Михаила Абакумова). В русской живописи он довольно распространен. На особом месте среди работ любого пейзажиста – полотна с изображениями монастыря или церкви. Особенной силой воздействия на зрителя обладают картины, на которых есть даже небольшой фрагмент фасада церкви, монастырской стены, купола колокольни. Владимир Копылов тоже писал духовные пейзажи. На картинах храм то в процессе реконструкции, то загорожен домами и рыночными рядами, то отчасти скрыт за деревьями, завершающими перспективу улицы. Любой из пейзажей развивает какой-то содержательный сюжет, и в этом сюжете храм является неким смысловым и композиционным стержнем.

Мир вещей тоже восхищает Копылова, и этому подтверждением – его натюрморты. Любой предмет, изображенный автором, имеет свой смысл, особую значимость. Зритель увидит не орудие труда – топор, а тепло его деревянной рукоятки, хранящей память о прикосновении рук хозяина. Самовар в смысловом центре композиции наделяется чертами хозяина дома. Лукошки и туески словно светятся, отливая золотом и придавая дому теплоту. Тарелочки, горшки и чугунки не новые, но привлекают именно своей внешностью, свидетельствующей о том, что кормили не одно поколение людей. На предметы натюрмортов Копылова наложило отпечаток время, и в этом отпечатке – тепло живых рук, прикасавшихся к предметам.

Изображения с семейными реликвиями нашли особое место в творчестве Владимира Копылова. Они повествуют о человеческой жизни. Вот расписной древний кованый сундук, на котором лежат сохраненные реликвии – головные уборы, сарафан, зеркальце. Такими могут быть лишь любимые вещи. Скорее всего, сама бабушка вышивала и шила эту одежду. На дальнем плане картины – древнее изображение древнего города, хранящее следы утрат. Картина говорит, что эти вещи будут переданы потомкам с не меньшей любовью, благодаря памяти художника о своих предках. Слово натюрморт, пришедшее из французского языка, не совсем точно отображает суть таких картин. Это скорее по-немецки – Stilleben, что означает «тихая жизнь». Сквозь все натюрморты Копылова проходит нитью тема старых русских вещей. Практически в каждом есть полотенца или кружевные изделия ручной работы, иконы или лыковая плетеная утварь, дореволюционного издания газеты или предметы быта: посуда, мебель, старые книги. Все предметы наделены характерами, способностью рассказывать историю своей жизни. В натюрмортах видна естественность постановки: живые картинки вещей составились сами, и именно так увидел художник их красоту. Автора увлекает решение задач, которым служат рисунки. Они – настоящее творчество, требующее не только усердия, концентрации внимания и трудолюбия, еще и умения посвятить себя делу, особого дара. Поэтому натюрморты Копылова нескучны. Они привлекают сочетанием разных, однако вместе с тем гармонично складывающихся в группы, предметов. Каждое полотно содержит в себе авторское отношение, любовь ко всему изображенному. Огромное внимание – деталям. Всегда подчеркнута фактура материала, кажется, что ощущаешь поверхность дерева, металла, фарфора, ткани, угля. Любой предмет в нужной степени тонально насыщен, имеет нужную степень обобщенности в изображении или подробности. Здесь, как и в пейзажах автора, мы видим несколько «жизней дерева». Кора на поверхности поленцев показана фактурной, шероховатой, с присущими ей наростами и пятнами лишайника. Береста свернулась спиралью – и, в смысле прямом и переносном, воспринимается как спираль времени, в которой – и прошлое, и настоящее, и будущее. Здесь – и книжечка, страницы которой из бересты, и берестяная корзинка с положенным внутрь деревянным ковшом, и сундук из дерева, а на нем – словно собранная по частицам деревенская жизнь, все прошлое, - как и должно быть.

Уверенный творческий рост обеспечен объединением различных аспектов творчества. Владимир Леонидович Копылов убедился в действенности этого важного закона искусства. Всегда трудясь над совершенством формы, сложностью колорита, уделяя внимание построению композиции, он хранит в себе живительное воздействие чувств и передает их холстам. Благодаря чему они приобретают особую образность и художественную точность, которая находит отклик в зрительских сердцах.

Все художники »